В 30-километровой зоне отчуждения под Чернобылем дорожная трасса рыжего цвета. И все покрытие — в черных латках: результат «ямочного ремонта». В 1986-м, сразу после аварии, дорогу расширили и лет семь поддерживали почти в идеальном порядке. А с тех пор только выбоины да трещины заделывают.
Металл из зоны
По обеим сторонам дороги — лес. Из движущегося автомобиля вдруг начинаешь замечать меж мелькающих стволов белые стены зданий. Но стоит машине остановиться — и все исчезает: вокруг одни деревья. И лишь углубившись в чащу, понимаешь, что идешь уже по улице. На ней стоят все еще добротные кирпичные дома, хоть и с прогнившими крылечками и осыпавшимися заборами, а оцинкованная табличка с названием — как новенькая, будто вчера повесили.
Это село, которого теперь за лесом и не видно, называется Залесье. Здесь, под самым Чернобылем, жили до аварии на ЧАЭС почти три тысячи человек. Сейчас лишь кабаны наведываются. Да еще периодически привозят сюда экскурсантов — любителей экстремального туризма. А раньше тут основательно порыскали в поисках добычи мародеры. В домах пусто — хоть шаром покати. Одни газеты на полу. Даже проводка со стен содрана. Правда, в доме № 2 по улице Курчатова сохранились старый диван и стол. На полу возле разбитого телефонного аппарата — ветхая методичка: І. М. Якименко, «Вивчення теми «Будова атома» в середній школі». Кое-где уцелели трубы отопления, хотя радиаторы давным-давно сданы в металлолом...
Из зоны в свое время было вывезено очень много металла. И не только добытого в покинутых домах переселенцев. Близ села Россоха находится «кладбище» радиоактивно загрязненной техники — самой разнообразной. Ее обилие и сегодня впечатляет, а раньше было еще больше. Невесть куда ушли все БРДМ (бронированные разведывательно-дозорные машины). От стаи вертолетов осталось лишь два полуобглоданных корпуса. Пожарные машины стоят с открытыми капотами — двигателей в них, говорят, тоже уже нет... Сейчас автомобили на выезде из зоны контролируются гораздо строже, чем раньше. Поставили более чувствительные детекторы, все постоянно снимается на телекамеры. Но сколько «грязного» металла уже успели вывезти — не знает никто.
